Братья и товарищи

Когда-то давно - ни с того ни с сего - завелось на земле злое чудовище о семи головах и заняло трон тридевятого царства. На глаза оно старалось не попадаться - и оттого люди ничего о нем не знали и не подозревали, как оно выглядело или что из себя представляло. Зато они везде ощущали его незримое присутствие и постоянно терпели от него всяческие пакости. И не было у них ни выбора, ни выхода - оставалось разве что смириться с положением и покорно подчиниться его власти. Не снилось им и не мечталось, чтобы дружно взяться за руки всем вместе и сообща прогнать злодея прочь. И не надо было людям смотреть на его рыло, чтобы прекрасно понимать, что им самим его не одолеть. С раннего утра и до позднего вечера они словно проклятые пахали на чужих полях и поливали их слезами - и чудовище благодарило их за это потоком брани и свистом плети. Кругом рыскали его соглядатаи и ябедничали ему обо всем, что творилось на его парафии - и не стыдились заправлять притом свои ехидные доносы обильным поносом клеветы. И постоянно недовольное чудовище невесть от чего бесилось, как у него получалось - и при этом как ему хотелось отравляло жизнь несчастного населения. В столь привычных для него припадках бешенства и приступах истерики - пламя его яростного гнева вдруг пожирало всех вообще и все вокруг. А в перерывах между сценами безумия жадное и ненасытное чудовище выдумывало издевательские правила и еще больше закабаляло народ грабительскими налогами. Несмотря на то, что в его амбары и так попадало почти все из урожая, скота и прочего имущества населения - в пропорции семь до одного - так за любые заминки в подношении повинности или мелкие ошибки оно присуждало наказания - пропорционально один к семи. Вот так они и жили-поживали: люди едва выживали - чудовище наживалось. И при этом оно не стеснялось наглеть не по дням, а по часам - и стервенеть ежеминутно. Вскоре оно обнаглело до предела и взялось похлеще обдирать население. Теперь его перестала радовать дань всякими там растениями и животными - вырванная с клочьями из горбатого от работы народа. И ему внезапно захотелось пусть немного - но лучше очень много - человеческого мяса. Особенно оно радовалось, когда рядом находились дети - оно любило их всем сердцем, если таковое у него было - и в любом кулинарном состоянии. Вот тогда чудовище без стыда и совести приказало заправить слишком постные - как на его взгляд и вкус - подношения из урожая и приплода самыми вкусными кусками человечины - и только так впредь приносить ему повинность. Опять некуда было деваться и некому было заступиться. И хоть некоторые герои отправлялись иногда в логово чудовища - в намерении освободить многострадальное население тридевятого царства от его навязчивого присутствия - никто из них оттуда живым не возвращался. А когда люди замаялись ожидать неизвестно чего и непонятно откуда, то потеряли последние надежды на спасение. Вот так и продолжается весь этот кошмар вплоть до настоящего времени: ведь хорошо - всем дуракам на радость - кончается лишь нарочно глупая или заведомо лживая сказка.

http://forum.gnostik.ru/viewtopic.php?id=499

Comments

У милых дам, к числу каковых принадлежит и моя Сонечка, есть нелепое суеверие: если в кошельке нет ни одной крупной монеты, это к бедности. Поэтому я решил купить своей любимой 100 аргентинских песос или 1000 малавийских кванз, или ещё что-нибудь столь же дешёвое, но внешне весьма убедительное.

Ради такого случая я зашёл в магазин б/у посуды, функционирующий возле памятника М. Ю. Лермонтову в СПб. Впрочем, в нём есть и "нумизматический" отдел, занимающий, вкупе с отделом "памятных медалей", одну полку.

На каковой полке лежали: несколько екатерининских медяков, несколько мелких дирхамов и риялов исламских стран, чё-то там ещё по 3-му миру, несколько ленинских полтинников по 450 рб. (дорого, однако!), бакс с лысой башкой генерала Эйзенхауэра (900 рб за медяху - не шутки!), и какая-то китайская блямба за 180 рб.








Если кто не умеет читать ни по-китайски, ни по-английски, это 7 mace 2 candareen - серебряный доллар китайского императора Гуан-Сюй, провинция Цзян-Нань, 1904 год.

[189 рб за "китайскую блямбу", ага...]

Зато теперь у Сонечки в кошельке ТОЧНО никогда не кончатся деньги. БОЛЬШИЕ деньги :)

Comments

Вечная память всем убитым этим «государством».

Омар Аль-Убайди, Теренс Кили

http://www.inliberty.ru/library/study/2339/

На протяжении всей человеческой истории государственное финансирование лишь сковывало научное развитие: большая часть научных открытий не связана с государственной поддержкой, Германия и Франция, где наука стала финансироваться из госбюджета раньше других стран, так никогда и не смогли достичь уровня США и Англии, — стран, где научные исследования начали получать государственную поддержку лишь благодаря заинтересованности государства в усовершенствовании различных видов вооружений. Аргументы против государственного финансирования науки предлагает профессор Букингемского университета Теренс Кили.

* * *

Эмпирические данные указывают на изъяны «линейной модели» экономического развития, которая предполагает, что государство финансирует фундаментальную науку, а это, в свою очередь, ведет к развитию науки прикладной и ускорению экономического роста. Ближе к истине находится модель Адама Смита, согласно которой в основе научного развития лежит не фундаментальная наука, а прикладная. Таким образом, государственное финансирование науки нельзя обосновать с экономической точки зрения. Более того, на деле оно вытесняет из этой сферы частное финансирование.


Введение

Первым — еще в Средневековье — за финансирование науки государством выступил Рашид ад-Дин (1247-1318), визирь персидского шаха. Этот ученый муж собрал все имевшиеся в его распоряжении исторические сведения в одном гигантском труде — «Джами ат-таварих» («Сборнике летописей»), работа над которым была закончена в 1302 году. В своей книге он указывал, что для государства «нет выше заслуги, чем поощрение наук и научных изысканий». К сожалению, его ждала трагическая участь — казнь за богохульство, после которой голову Рашида носили по улицам Тебриза под возгласы глашатая: «Вот голова еврея, оскорблявшего имя Божье! Да падет на него проклятье Аллаха!»

Вторым знаменитым сторонником государственной поддержки науки стал Фрэнсис Бэкон (1561-1626). Его судьба также была печальна: в 1621 году он был осужден по обвинению в коррупции, поместья Бэкона были конфискованы, а самому ему до конца жизни было запрещено появляться в Лондоне. Однако еще в 1605 году он написал трактат «О значении и успехе знания», где отмечал: «Ежели кто-то считает философию и общие науки праздным занятием, то он забывает о том, что именно они служат ремеслам [т.е. прикладной науке и технике] и питают их».

В этом трактате Бэкон призывает короля Якова оказывать финансовую помощь университетской науке, объясняя, что 1) только государство способно ее финансировать, 2) именно из фундаментальной науки вырастают новые технологии, и 3) новые технологии обеспечивают экономический рост. Таким образом, именно ему принадлежит авторство «линейной» модели экономического роста: государственное финансирование → фундаментальная наука → прикладная наука → экономический рост.

Однако в 1776 году в «Богатстве народов» Адам Смит опроверг эту модель. Смит — ученый из Глазго — на собственном опыте убедился, что именно академическая наука «вытекает» из прикладной или «промышленной» науки, а не наоборот: «Улучшения, внесенные в современную эпоху в ряд областей философии [науки], большей частью родились не в университетах [а в промышленности]». Более того, он считал, что почти все новые промышленные технологии были разработаны специалистами самой промышленности, а не учеными: «Большая часть машин, что используются на мануфактурах... изобретена простыми рабочими»[1].

Смит не верил в линейную модель: по его мнению, развитие промышленности постоянно увеличивает специализацию, а потому специалисты сами будут совершенствовать технологии. Поэтому главным результатом процесса специализации, движимого рыночными механизмами, он считал «промышленную» (прикладную) науку. Кроме того, на собственном горьком опыте столкнувшись с коррупцией в тогдашних Кембридже и Оксфорде, он был убежден, что государству не следует оказывать университетам финансовую помощь: «улучшения» в «философии» возможны только в том случае, если ученые будут получать за них сдельную оплату.

Таким образом, разработанная Смитом модель экономического роста отличалась от бэконовской:

Наука ← новые технологии → богатство
                       ↑
            Старые технологии

С момента выхода книги Смита прошло 225 лет, а с момента публикации трактата Бэкона — почти 400. Появилось ли за это время достаточно данных, чтобы судить о том, какая из двух моделей реалистичнее? Или, если сформулировать по-другому, следует ли государству финансировать науку?


Пример США

Как видно из рисунка 1, с 1820 года ВВП на душу населения в США неуклонно увеличивался в среднем на 2,5% в год. Однако до 1940 года в Америке господствовал принцип laissez faire — и в науке тоже. До 1914 года федеральные сборы, в основном в виде тарифов, составляли лишь несколько процентов национального дохода. Поэтому, когда в 1835 году некий англичанин по фамилии Смитсон завещал огромную по тем временам сумму в 500 000 долларов американскому государству для создания знаменитого ныне института, носящего его имя, Конгресс поначалу этот дар отверг.

Рисунок 1.



Примечание: данные о расходах федерального правительства на науку (за исключением 1940 года) взяты из работы Mowery D.C., Rosenberg N. Technology and the Pursuit of Economic Growth. Cambridge: Cambridge University Press, 1989. Цифры за 1940 год заимствованы из издания: Federal Funds for Research, Development and other Scientific Activities. Washington, DC: National Science Foundation, 1972. Данные по ВВП на душу населения взяты из книги: Maddison A. Phases of Capitalist Development. Oxford: Oxford University Press, 1982.

Смитсон был незаконным сыном герцога Нортумберлендского. Получив большое наследство от матери, он финансировал из этих средств свои научные исследования, в которых достиг больших успехов — в частности, был избран членом Королевского научного общества. Ни разу не побывав в США, Смитсон представлял себе эту страну как царство социального равенства; оскорбленный тем, что ему как бастарду был заказан доступ в английское высшее общество, и не имея детей, он завещал свое состояние правительству молодой заокеанской республики.

Оно, правда, отнюдь не обрадовалось этому подарку. Американское правительство считало, что наука не входит в сферу ответственности государства. Узнав о завещании, один конгрессмен назвал Смитсона «ничтожным тунеядцем, пытающимся из тщеславия обессмертить свое имя», а сенатор от штата Южная Каролина Джон Си Колхаун заявил, что «принимать подношения — ниже достоинства Соединенных Штатов». Лишь в 1846 году Конгресс согласился взять деньги — да и то в основном для того, чтобы не допустить их дальнейшего расхищения коррумпированными политиками из Арканзаса, где они были «инвестированы», потому что никто не нашел этому дару лучшего применения.

Только военная необходимость побудила федеральные власти США заняться финансированием науки. В 1863 году, в разгар Гражданской войны, Вашингтон создал Национальную академию наук США, чтобы ученые помогли в разработке броненосцев для борьбы с южанами. Годом раньше Конгресс принял Закон Меррила, ставший первым прямым актом поддержки высшей школы и научных исследований со стороны государства; при этом целью было улучшение продовольственного снабжения армии.

Однако после Гражданской войны правительство США вновь прекратило финансирование науки и, за исключением двух небольших промежутков — 1916-1919 годов и на второго этапа «нового курса» — в этой сфере до вступления Америки во Вторую мировую войну господствовал принцип laissez faire.

Тем не менее уже к 1890 году Соединенные Штаты стали самой богатой страной мира и родиной таких великих ученых, как Эдисон, Вестингауз и братья Райт. К 1940 году американский частный сектор вкладывал в научные исследования до 250 миллионов долларов в год (из них 50 миллионов шло на «чистую» науку), в то время как федеральные и региональные власти ассигновали на эти цели 81 миллион в год — в основном речь шла об оборонных (26 миллионов) и сельскохозяйственных (36 миллионов) исследованиях[2]. Как мы видим, laissez faire действительно правил бал.

Но начиная с 1941 года американское государство — чтобы одолеть воинственных немцев и японцев, а затем русских — начало закачивать деньги в военные и гражданские НИОКР, а также в академическую науку. (Ассигнования на НИОКР, включающие как технические, так и фундаментальные исследования, как правило в десять раз превышают расходы на «чистую» науку.) Все эти финансируемые из федерального бюджета расходы после 1941 года неимоверно возросли. На рисунке 1 мы видим, что за 15 лет они увеличились в 100 с лишним раз, достигнув к 1955 году 3 миллиардов долларов в год. Однако из того же рисунка явствует, что это увеличение, а затем стабилизация государственных расходов на науку не отразились на долгосрочных темпах роста ВВП на душу населения в США.


Примеры Великобритании, Германии и Франции

Сегодня мы часто забываем, что Британия стала родиной Промышленной революции и в XVIII-XIX столетиях была самой богатой страной мира, хотя государство в то время не финансировало науку. Экономика основывалась на laissez faire, а в мирное время в стране иногда даже не взимался подоходный налог. Однако в рамках этого режима процветала не только промышленность, но и наука — порождая таких гигантов, как Фарадей и Дарвин. Редкие случаи участия государства в научной деятельности обычно заканчивались провалом. Так, в начале XIX века, когда средняя зарплата в Англии составляла 2 фунта в неделю, Чарльз Бэббидж получил от министерства финансов 17 000 фунтов на постройку изобретенной им «разностной машины». Но создать работоспособный агрегат ему так и не удалось.

Британское правительство, как и американское, начало финансировать науку лишь по военным соображениям: об этом свидетельствуют и даты учреждения предшественников нынешних основных государственных ведомств, через которые осуществляется эта помощь: Совета по медицинским исследованиям (1913), Совета по научно-техническим исследованиям и Совета по биологическим и биотехническим исследованиям (1916), Совета по финансированию высшего образования — ранее он назывался Комитетом по предоставлению грантов университетам (1919). Кроме того, как и в США, в Британии появление этих органов никак не отразилось на долгосрочной динамике развития экономики и технологий.

Правительства континентальной Европы, встревоженные ростом промышленной мощи Британии, с начала XIX века пытались повторить ее технический «рывок». Однако эти «дирижистские» правительства не желали заимствовать у англичан принцип laissez faire: им больше по вкусу пришлась «линейная» модель Бэкона. В результате, например, в 1809-1810 годах министр просвещения Пруссии Вильгельм фон Гумбольдт основал в Берлине исследовательский Университет Фридриха-Вильгельма. А еще раньше, в 1795 году, французские власти создали парижскую Политехническую школу, сочетавшую среднее и третичное образование с научной деятельностью.

Существует расхожее мнение, что государственная поддержка науки обеспечила процветание Франции и Германии. Эта версия, в частности, тиражируется в «эталонном» учебнике Фримена и Соэта «Экономические аспекты промышленных инноваций»[3]; однако от этого она не перестает быть просто мифом. В 1800-1940 годах, когда в Германии и Франции государство щедро финансировало науку, а в США и Великобритании — весьма скудно, ВВП на душу населения в первых двух странах составлял не более 70% от американского и британского показателей, а темпы их экономического роста не слишком впечатляли. Лишь в 1960-х годах им удалось «перегнать» в этом плане Британию (от США они по-прежнему отстают), но прискорбная экономическая динамика в послевоенной Англии уж точно не связана с пренебрежением государства к науке и технике.

Напротив, как показывает Дэвид Эджертон в своей книге «Наука, техника и промышленный „упадок" Британии»[4], в послевоенной Англии государственные расходы на науку намного превышали аналогичные ассигнования во Франции и Германии. И неслучайно именно в Британии был создан первый в мире серийный компьютер, первый в мире серийный реактивный авиалайнер, первый в мире сверхзвуковой пассажирский самолет (совместно с Францией) и построена первая в мире коммерческая АЭС, а затем, когда ее экономика не выдержала бремени этих и других нерентабельных проектов, она чуть было не стала первым в мире постиндустриальным государством.

История мировой экономики с 1800 года неопровержимо свидетельствует: независимо от помощи государства науке, темпы роста в стране предопределял — и предопределяет — существующий там уровень экономической свободы[5]. Поэтому до недавних пор так хорошо обстояли дела с благосостоянием в Швейцарии и Японии. В этих двух странах государство слабо поддерживало науку, а потому частный сектор почти целиком финансировал не только НИОКР, но и (особенно в Японии) академическую науку[6]. Бытующий на Западе миф о «чудодейственной» роли японского министерства международной торговли и промышленности в качестве источника щедрых ассигнований и мудрого руководителя благодарными и послушными промышленниками является именно мифом от начала до конца[7]. В то же время налоги в Швейцарии и Японии были такими же низкими, как в США. Есть и еще один интересный факт: недавние экономические недуги в Японии совпали по времени с наращиванием государственной поддержки науки. В 1980-е, надеясь избежать «революции в сфере предложения», столь необходимой японской экономике, правительство этой страны решило, что инвестиции в науку — это панацея. Однако этот замысел провалился.


Почему «линейная» модель несостоятельна

«Линейная» модель несостоятельна, поскольку неверно представляет этапы развития науки. То есть, к примеру, большинство новых промышленных технологий являются не изобретением «чистой» науки, а развитием уже существующих промышленных технологий. В частности, Мэнсфилд, обследовав 75 крупных технологических компаний США, выяснил, что 90% их коммерчески ценных инноваций были разработаны в самих этих фирмах на основе прежде существовавших технологий[8]. Аналогичное исследование, проведенное по заказу американского государственного Национального научного фонда, дало такие же результаты[9]. Более того, 10% инноваций, родившихся в недрах «чистой науки», дают крайне незначительный экономический эффект: на их долю приходится всего 3% прибыли[10].

Наконец, утверждения о том, что частный сектор не инвестирует в «чистую» науку, не соответствуют действительности. В целом 10% всех исследований в промышленности подпадают под категорию фундаментальной или абстрактной науки. Хикс и Кац продемонстрировали: в промышленном секторе Великобритании наука развивается настолько динамично, что некоторые компании, например, ICI, SmithKline Beecham, Wellcome и AEA Technology, с 1981 по 1994 год опубликовали по две с лишним тысячи научных работ: это больше, чем издают среднего размера университеты[11]. Два тщательных исследования о деятельности 16 и 911 крупных американских компаний показали: во-первых, почти все эти фирмы в разных объемах вкладывают капиталы в «чистую» науку, и, во-вторых, чем больше таких исследований ведет кампания, тем быстрее растут ее прибыли[12]. Таким образом, вопреки распространенным мифам, рынок «вознаграждает» корпорации за инвестиции в «чистую» науку.

Причины такой ситуации объясняют Коэн и Левинталь:[13] они продемонстрировали, что компании занимаются фундаментальной наукой не столько для того, чтобы делать новые открытия, сколько для того, чтобы узнать об открытиях других. Ведь даже самая крупная фирма в состоянии осуществить лишь небольшую долю общего объема исследований, проводящихся по всему миру по темам, касающимся ее специализации. А поскольку лишь профессиональные ученые способны понять научно-техническую литературу, корпорации, чтобы быть в курсе соответствующих исследований, ведущихся по всему миру, нанимают их на работу.

Более того, лучшие ученые — а только таких и нанимают бизнесмены — согласятся работать в частном секторе лишь в том случае, если им предоставят материальные ресурсы и лабораторное оборудование, позволяющие оставаться на переднем крае мировой науки, а также возможность беспрепятственно публиковать результаты своих изысканий. В результате, к примеру, двое из семи «производителей» научных трудов в сфере биологии с наивысшим индексом цитирования — не университеты или государственные научно-исследовательские институты, а частные биотехнологические компании — Genentech и Chiron[14]. Обе эти фирмы также весьма успешны в коммерческом плане; их основатели позаботились об этом, намеренно обеспечив работающим на них исследователям максимальную научную свободу, чтобы привлечь специалистов самого высокого уровня[15].

Значение доступа к информации о достижениях других раскрывают Одагири и Мураками:[16] по их данным, каждая из 10 крупнейших японских фармацевтических компаний получила вдвое больше прибылей от исследований, основанных на научных материалах, патентах и продуктах других девяти фирм, чем от собственных научных разработок. Однако ни одна фирма не получила бы доступ к результатам, полученным другими, если бы не развивала свободную «чистую» науку в собственных стенах. Таким образом, рынок «вознаграждает» предпринимателей за инвестиции в состоявшихся ученых — ведь они занимаются сбором важной для работодателей информации.

Далее, Розенберг в результате исчерпывающего анализа исторических фактов доказал, что Адам Смит был прав, а Бэкон ошибался: один из векторов «линейной» модели должен иметь противоположную направленность — достижения «чистой» науки на деле зачастую основываются на промышленных НИОКР[17]. Проиллюстрируем этот тезис примером из относительно недавнего прошлого. Радиоастрономия — наверно, трудно отыскать более «чистую» научную дисциплину» — возникла в 1930-х годах, когда Карл Янский, инженер, работавший в лабораториях коммерческой фирмы Bell над системами дальней радиотелефонной связи, обнаружил, что один из источников электромагнитных «шумов» находится в космосе. Из этого открытия, сделанного в ходе прикладных исследований, родилась целая фундаментальная научная дисциплина. Позднее Вильсон и Пензиас, также работавшие в лабораториях Bell, получили Нобелевскую премию за открытие космического микроволнового фонового излучения, возникшего в результате «большого взрыва».

Более того, вся концепция «линейной» модели, предусматривающая разделение науки на «чистую» и прикладную, сегодня представляется искусственной. Нарин и Оливастро доказали, что средний промежуток между публикацией статьи в научном журнале и претворением ее тезисов в патент составляет всего четыре года[18]. По их словам, сегодня различие между, например, биотехнологиями и фундаментальной наукой практически стерлось. Это, естественно, говорит о том, что частные компании теперь кровно заинтересованы в финансировании «чистой» науки.

Если рынок вознаграждает за научные исследования таким же образом, как и за производство любого товара частным предпринимателем, в соответствии с общепринятой экономической теорией можно предположить, что поддержка науки государством будет лишь вытеснять частное финансирование: зачем предпринимателям оплачивать исследования, если это все равно сделает государство? И, как показывают эмпирические данные, такое вытеснение действительно происходит. На уровне отдельных фирм государственные гранты вытесняют частную поддержку в объеме один к одному[19].

На уровне целых стран картина выглядит еще хуже. Как видно на рисунке 2, существует сильная корреляция между ВВП на душу населения и числом ученых в стране, а значит, количеством и качеством публикуемых ими научных работ.

Рисунок 2.



Примечание: данные об индексах цитирования, отражающих качество научной деятельности, взяты из работы: Braun T., Glanzed W., Schubert W. One More Version of the Facts and Figures on Publication Output and Relative Citation Output of 107 Countries 1978-1980 // Scientometrics. Vol. 11 (1987). P. 9-15; а о ВВП на душу населения — из издания: OECD Economic Surveys, UK. Paris: OECD, 1981. Графики, где сравниваются количественные показатели науки и ВВП на душу населения, очень похожи (Kealey 1996).

Аббревиатуры: A = Австрия, Al = Австралия, B = Бельгия, C = Канада, CH = Швейцария, D = Дания, E = Испания, Fi = Финляндия, F = Франция, G = Германия, Gc = Греция, H = Голландия, I = Италия, Ir = Ирландия, J = Япония, N = Норвегия, P = Португалия, S = Швеция, T = Турция.

Это подтверждает предположение Адама Смита, что по мере экономического роста происходит специализация человеческой деятельности, поскольку более развитая экономика требует большего количества научных и технических специалистов. Однако разные страны ОЭСР проводят различную политику в плане финансирования гражданских НИОКР. В некоторых государствах, например, Швейцарии и Японии, действовал принцип laissez faire, и господдержка составляла всего 10-20% совокупного финансирования; в других — в частности Австралии и Новой Зеландии — она достигает 80%.

Рисунок 3 показывает, что между ВВП на душу населения и инвестициями в гражданские НИОКР также существует мощная корреляция, но государственное финансирование оказывает на нее негативное воздействие. В странах, расположенных выше черты линейной регрессии, гражданские НИОКР в основном финансируются из частных источников, а в тех, что расположены ниже — преимущественно государством. Каждый фунт или доллар, израсходованный на эти цели государством, вытесняет больше фунта или доллара частных инвестиций.

Рисунок 3.



Примечание: данные по совокупным внутренним расходам на гражданские НИОКР (% от ВВП) заимствованы из издания: OECD Science and Technology Indicators. № 3. Paris: OECD, 1989. Цифры ВВП на душу населения взяты из издания: OECD Economic Surveys, UK. Paris: OECD, 1987. Чтобы определить воздействие различных соотношений частного/государственного финансирования гражданских НИОКР в стране, мы проделали множественный линейный регрессионный анализ с ускоренным отбором. Задача состояла в том, чтобы спрогнозировать долю ВВП, израсходованную на гражданские НИОКР, ВВП на душу населения и соотношение между государственными и частными расходами на гражданские НИОКР в 1985 году. Два нескорректированных коэффициента корреляции Пирсона между долей ВВП, израсходованной на гражданские НИОКР, и соотношением государственного/частного финансирования гражданских НИОКР, составили r = 0,69, t-значение 2,469 (p = 0,024) и r = 0,80, t-значение 4,103 (p < 0,01) соответственно. 85% вариабельности в объеме ВВП, израсходованном на гражданские НИОКР, объясняются ВВП на душу населения и соотношением государственного/частного финансирования гражданских НИОКР. Это говорит о вытеснении частного финансирования в агрегированных расходах на гражданские НИОКР: каждый доллар государственных ассигнований вытесняет больше одного доллара частных инвестиций.

Аббревиатуры: A = Австрия, Al = Австралия, B = Бельгия, C = Канада, CH = Швейцария, D = Дания, E = Испания, Fi = Финляндия, F = Франция, G = Германия, Gc = Греция, H = Голландия, I = Италия, Ir = Ирландия, J = Япония, N = Норвегия, P = Португалия, S = Швеция, T = Турция.


Заключение

Эмпирические данные однозначны. «Линейная» модель страдает фатальными изъянами, а модель Адама Смита точна: научно-технический прогресс основывается на рыночной специализации. Единственные реальные обоснования государственного финансирования науки приводит профессор Дэвид Эджертон из Империал-колледжа: государственная поддержка способствует демократической «подотчетности» в науке и обеспечивает противовес гегемонии частных фирм в исследовательской деятельности.

Но даже эти аргументы нельзя назвать сильными, ведь исторические факты свидетельствуют, что в условиях laissez faire великие филантропы вроде Карнеги, Рокфеллера и Уэллкома, а сегодня — Паккард и Гейтс, создают мощные научные фонды. Однако при наличии развитой сети государственных научных ведомств стимулы к учреждению таких фондов слабеют, а ведь подобные структуры создают куда более эффективный противовес гегемонии промышленных исследований, чем регулируемый политическим путем монолитный (и зачастую имеющий «любимчиков» в бизнес-сообществе) государственный орган. Более того, ни один из институтов общества не обладает такой тенденцией к секретности и неподотчетности, как государство.

История современных исследовательских университетов, финансируемых государством, печальна. В Средние века университеты возникли как центры подготовки юристов, богословов, врачей и госслужащих и распоряжались их деятельностью монархи. Однако в ходе «ренессанса» университетов в англоязычных странах в XIX столетии, они начали вырабатывать философию «отвлеченной науки». Если бы этот процесс получил развитие, университеты могли бы стать центрами «сократовского скептицизма» (в качестве примера см. «Идею университета» Ньюмена, опубликованную 1852 году). Эти учреждения могли бы превратиться в оплоты свободы и демократии, но на деле, получая большие государственные гранты, они стали синонимами этатистской, корпоративистской и коллективистской мысли.

Неслучайно история немецких университетов — ставших первыми образцами концепции «исследовательского университета» — выглядит столь неприглядно. Как продемонстрировали Марк Уокер и другие исследователи, германское академическое сообщество настолько отождествляло себя с государством, что единодушно поддержало мировые войны, развязанные кайзером и Гитлером, но от проблем Веймарской республики держалось в стороне[20]. Более того, профессиональным сообществом с самой высокой долей членов нацистской партии (более 50%) были ученые-биологи. Один из авторов данной статьи (Кили), разоблачив ошибочность утверждений об «упадке» нашей страны во времена Тэтчер, был удивлен той лживостью и враждебностью, с которой встретило его выводы британское университетское сообщество[21].

Модель исследовательского университета, отделяющая фундаментальные исследования от рынка, не только политизирует науку, но и бессмысленна в коммерческом плане. В XIX веке во Франции и Германии не было рыночной экономики, поэтому создание там государственных университетов поначалу, возможно и было оправдано — ведь они приобщали людей к культуре, — но сохранение этих учреждений с их этикой «отвлеченной» науки, вероятно, в конечном итоге способствовало формированию на континенте «антикоммерческой» культуры. Примечательно, что первая в мире венчурная инвестиционная компания была создана именно в США в 1946 году — цель этой фирмы под названием American Research and Development как раз и состояла в продвижении на рынок создаваемых в университетах технологий[22]. Итак, мы видим, что уже через пять лет после того, как американское государство исказило действие рыночного механизма, направив научные исследования не в то русло, возникли институты, призванные скорректировать ситуацию. Однако в континентальной Европе XIX-XX столетий, да и в Британии после 1919 года подобной коммерческой корректирующей активности не наблюдалось.

Американское государство зачастую крайне непоследовательно относится к ученым и их творениям. Возьмем судьбу аэроплана «Флайер-1», построенного братьями Райт. Много десятилетий он был выставлен в Британском музее, поскольку никто в США просто не верил, что эти двое братьев — никому не известных торговцев велосипедами из Дейтона (штат Огайо) первыми в мире подняли в воздух летательный аппарат с двигателем. В рамках одной из редких до 1940-х годов «вылазок» в сферу финансирования науки федеральное правительство США выдало щедрый грант команде исследователей из Смитсоновского института на постройку летательного аппарата тяжелее воздуха (он получил название «Аэродром» (Aerodrome), и казалось просто немыслимым, что профессоров из академической науки в этом деле опередили двое дилетантов-предпринимателей.

Конечно, если бы смитсоновские профессора выиграли в гонке, весь мир сейчас был бы убежден, что появлением авиации он обязан государственному покровительству науке, — подобно тому, как именно ему сегодня приписывают заслугу создания интернета, хотя он несомненно появился бы и в рамках системы laissez faire. Успех Крейга Вентера (Wenter) с его проектом «Геном человека» показывает, что обычные рыночные стимулы всегда способствуют научным достижениям — если, конечно, не вытесняются государственными грантами.

Братья Райт до конца жизни сталкивались с враждебностью со стороны американских властей — не только потому, что они «посрамили» фаворитов государства, но и потому, что запатентовали свое изобретение, вынуждая тем самым конкурентов, в том числе и потенциальных поставщиков новых, более совершенных аэропланов для нарождающихся ВВС США, приобретать у братьев лицензии или прекращать свои разработки. Поскольку заинтересованность правительства США в развитии отечественной авиации следует признать вполне обоснованной, на данном примере мы видим, как государственное вмешательство в деятельность рынка в форме патентной системы отрицательно сказывается на оптимальном процессе развития новых технологий.

Подводя итог, заметим: государственное финансирование науки необоснованно с экономической точки зрения. К счастью, поскольку речь идет о сравнительно небольших суммах, побочный ущерб от этого не слишком велик. Однако в культурном плане нанесенный вред весьма значителен. Поскольку государство финансирует науку, а наука — дело важное, эта поддержка способствует легитимации государства. Но, как свидетельствует история XX века, именно от государства исходит наибольшая угроза богатству, здоровью и счастью людей.


Примечания

[1] Adam Smith (1776) The Wealth of Nations.
[2] T. Kealey (1996) The Economic Laws of Scientific Research, London: Macmillan.
[3] C. Freeman and L. Soete (1997) The Economics of Industrial Innovation, London: Pinter Publishers.
[4] D. Edgerton (1996) Science, Technology, and the British Industrial "Decline" 1870-1970, Cambridge: Cambridge University Press.
[5] J. Gwartney and R. Lawson (2000) Economic Freedom of the World, Vancouver: Fraser Institute.
[6] Kealey (1996) op. cit.
[7] S. Callon (1995) MITI and the Breakdown of Japanese High-tech Industrial Policy 1975-1993, Stanford CA: Stanford University Press.
[8] E. Mansfield (1991) "Academic Research and Industrial Innovation," Research Policy 20, 1-12.
[9] National Science Foundation (1976) Indicators of International Trends in Technological Innovation, Washington, DC: National Science Foundation.
[10] Mansfield (1991) op. cit.
[11] Freeman and Soete (1997) op. cit.; D. Hicks and S. Katz (1997) The Changing Shape of British Industrial Research, Sussex: Sussex University Press.
[12] E. Mansfield (1980) "Basic Research and Productivity Increase in Manufacturing," American Economic Review 70, 863-873; Z. Griliches (1986) "Productivity, R&D and Basic Research at the Firm Level in the 1970s," American Economic Review, 76, 141-154.
[13] W.M. Cohen and D.A. Levinthal (1989) "Innovation and Learning: The Two Faces of R&D," Economic Journal, 99, 569-596.
[14] Institute of Scientific Information (1994), цит. по Current Contents 37, 4 (11 July).
[15] D.V. Goeddel and A.D. Levinson (2000) "Robert A. Swanson," Nature, 403, 264.
[16] H. Odagiri and N. Murakami (1992) "Private and Quasi-Social Rates of Return on Pharmaceutical R&D in Japan," Research Policy 21, 335-345.
[17] N. Rosenberg (1982) Inside the Black Box, Cambridge: Cambridge University Press.
[18] F. Narin and D. Olivastro (1992) "Status Report: Linkage Between Technology and Science," Research Policy 21, 237-249.
[19] S.J. Wallsten (2000) "The Effects of Government-Industry Programs on Private R&D," RAND Journal of Economics 31, No. 1 (Spring) (интернет-ссылка: http://www.stanford.edu/-wallsten/).
[20] M. Walker (1995) Nazi Science: Myth, Truth and the German Atomic Bomb, London: Perseus Books.
[21] Kealey (1996) op. cit.
[22] P.A. Gompers and J. Lerner (1999) The Venture Capital Cycle, Cambridge, MA: MIT Press.


Comments

Очередной перл от "Автономного Действия":



Наконец-то автономы озаботились проблемой налогообложения, что не может не радовать. Может через пару годков даже додумаются, что гораздо более анархическим решением проблемы было бы отказаться от уплаты налогов государственным чиновникам и оплачивать социальные услуги непосредственно. Известное дело: "чтобы государство умерло, оно должно перестать кушать." А задачу дальнейшей формы взаиморасчета за услуги люди вполне смогут решить сами.

Comments

Давеча в процессе перечитывания статьи "Левые и правые или Красные и фиолетовые?" пришла в голову мысль: а почему бы не отобразить баланс между государственностью и анархией математически - так, чтобы можно было размечать социальные системы не только по спектру, но и численно?

Сказано - сделано. Проведем числовую прямую, отображающую уровень контроля государства за жизнью населения; минус бесконечность - идеальный тоталитаризм: люди ничего не решают сами, всем управляет гигантская бюрократическая машина из чиновников, принимающих решения "от имени народа" и поэтому не отвечающих ни за что, ибо за их ошибки объявляется ответственным сам народ; ноль - точка "демократического равновесия": чиновники никого не контролируют, лишь решают общественные задачи, неся за свои действия ответственность перед народом; плюс бесконечность - идеальное безвластие: полное отсутствие государственного контроля, все общественные задачи решаются не чиновниками а частными индивидуальными/коллективными инициативами граждан.

Очевидно, даже без степени доктора наук, что все три идеала недостижимы. Идеальный тоталитаризм, как показала мировая практика, может длительно существовать только в антиутопиях; мечта либералов - "демократическое равновесие" - не может быть стабильной из-за противоборства противоположностей: с одной стороны, каждый чиновник стремится перестать быть управляемым и начать управлять сам, а с другой стороны, в обществе всегда будут существовать категории граждан, которые будут бороться до последнего, лишь бы не отдать свою личную/частную инициативу в руки госаппарата. Ну а идеальное безвластие именно потому и идеальное, что его необходимым условием является переход абсолютно всех людей в ту категорию, которая предпочитает принимать решения и нести за них ответственность самостоятельно, а не перекладывать все это на плечи чиновника-управленца.

Итого, получается довольно четкая картинка-иллюстрация к ответу на давно набившие оскомину вопросы "почему нигде в национальном/мировом масштабе нет анархии" etc. Готовый ответ: потому и нет, что анархия - это личная ответственность каждого; а большая часть человечества стремится именно к той точке нулевого равновесия, вокруг которой сейчас колеблется весь мир - к желанию переложить ответственность на плечи госслужащих, не позволяя им при этом раздавать приказы направо и налево. На самом деле, детское желание - чтобы за тебя решал и отвечал другой человек, но не имел бы права тебе приказывать. Но именно потому, что это желание является доминирующим в обществе, сегодняшний мир является таким, каков он есть. А тем, кто хочет изменить существующее положение, в завершение ответа можно присовокупить тематическую цитатку из Александра Исаевича Солженицына:

"До тех пор, пока мы в себе не превзойдем праха - не будет на земле справедливых устройств, ни демократических, ни авторитарных."

Comments

или Музыкальная иллюстрация к дискуссии по социальной сфере государства:



Comments

1. Ей ты платишь деньги добровольно. Этот стервец забирает деньги силой, называя наглый грабеж "налогами".

2. Общаясь с проституткой, ты получаешь удовольствие. Когда ты общаешься с чинушей, удовольствие получает он.

3. Можно "посмотреть всех девочек" и выбрать. Но нельзя выбрать того чинушу, с которым приходится иметь дело.

4. Проститутка не требует взятки. В отличие от чиновной братии, которая не требует взятки только от вышестоящих лиц.

5. Проститутке не нужно предъявлять документы. Чинуша начинает общение с тобой только после общения с твоим паспортом.

6. Проститутка будет тебе приказывать только если ее попросить. Мурло в кресле приказывает в любом случае, а ты - только просишь.

7. Можно потребовать от проститутки справку. Чиновник будет требовать справки от тебя.

8. Ты можешь предохраниться в общении с проституткой. Но невозможно предохраниться от общения с чинушей.

9. Можно заплатить деньги проституткам и пойти с ними в сауну. Но ты платишь налоги, а в сауну с проститутками идет чинуша.

10. Когда ты едешь на машине, проститутки стоят. Когда едет чиновник, на дороге останавливаешься ты и все остальные.

http://lj.rossia.org/users/lj_leonikonov/32681.html

Comments

Дискуссия о "всеобщем бесплатном образовании" в журнале Кендера ("Автономное действие - Тюмень"):
http://lj.rossia.org/users/tyumen_kender/184112.html

Апология реформизма:

"Социальные гарантии в текущей реальности, что логично, предоставляет государство. И вот возникает вопрос: а почему, например, анархисты (или там либертарные коммунисты) поддерживают эти движения? Ведь они же, типа, должны только радоваться, что роль государства в жизни общества уменьшается, должны приветствовать сворачивание социальных гарантий.
Отменили льготы, отменили бесплатное образование - ну и прекрасно, пусть люди самоорганизуются.
Однако, анархисты (ну кроме, может быть, анархо-капиталистов) всё-таки почти повсеместно всё это дело поддерживают и тоже протестуют против этого самого сворачивания социальных гарантий."

Comments

Британские ученые из Ансинтаунского Университета (Unseentown University) опубликовали сенсационные данные психологического исследования зависимости между политическими убеждениями и сексуальными фантазиями. В основе методологии руководителя работ доктора Джона Имаджинари лежит гипотеза о том, что государство ассоциируется с основным половым партнером, и в коре головного мозга на него реагируют области, отвечающие за сексуальное удовольствие. Опираясь на многочисленные нейрофизиологические исследования и опросы людей самых разных политических предпочтений, они составили типовые сексологические портреты.

*Авторитарист*
Склонность к сильному государству выражается в пристрастии к анальному сексу. Чем внушительнее представляется государство и чем сильнее оно надругается над гражданами, тем больше это нравится авторитаристу.

*Коммунист*
Явная склонность к садо-мазохизму. Обожает, когда государство делает ему больно, ставит его в положение раба. Впадает в экстаз, когда оно издевается над окружающими, раздает им приказы, наказывает, лишает человеческого достоинства. Испытывает оргазм от вида массовых репрессий. Иногда любит быть господином, поучаствовать в погроме и дележке награбленного.

*Социал-демократ*
Восхищение "шведской моделью" социализма и системой "вэлфера" в целом выдает в нём фискацию на оральной стадии развития либидо. Испытывает наслаждение от кормления через рот в процессе сосания. В качестве объекта фиксации избирается система социального обеспечения, из которой он (как предполагает - бесплатно) сосет необходимые блага. Эта же склонность связана с предпочтением орального секса. При этом, перед государством он готов стоять на коленях.

*Анархо-коммунист*
Остановка на подростковой сексуальности. Основу убеждений составляет отрицание государства и капитализма, что символизирует непонимание функций полового партнера и отсутствие (отрицание) соответствующего опыта. На практике коммунистические идеалы подталкивают к обожанию государственного интервенционизма, жажде лишиться невинности. Нехотя участвует в рыночном обмене, то есть тайно предается самоудовлетворению.

*Консерватор*
Бурные геронтофилические фантазии. Старые люди, как и старинные социальные установления, действуют на него возбуждающе. В крайних случаях (ультра-консерватизм) может возникнуть склонность к некрофилии. Неживые традиции, символы и атрибутика действуют как афродизиаки.

*Классический либерал*
Убежденность в пользе государства, ограниченного в своих функциях, символизирует его пуританскую натуру. Согласен лишь на самые необходимые для удовлетворения ласки со стороны партнера, никаких излишеств. С женой и с государством принципиально придерживается только одной позиции.

*Анархо-капиталист*
Неприятие моногамии и монополии на предоставление услуг защиты. Часто склонен к беспорядочным контактам. Легко расстается с партнерами, рассматривая это как расторжение сделки на рынке. Позиция в жизни и в постели - активная, любит решать сам за себя. Терпеть не может государство и ханжество.

Comments

Чудодейственная мазь, рекомендованная для Смягчения болевых ощущений при общении с представителями власти.
Мазь сделана на основе вазелина по специальной нанотехнологии от великих ученых.

Рекомендуется применить до 03.12.



Сайт проекта

Comments

Владимир Богданович, День Победы в этом году Украина собралась праздновать вместе с Россией. И это было бы понятно, но тут мэр Москвы Лужков собрался развешивать по Москве красные тряпки с портретами Сталина. Говорит, что он сторонник «объективного освящения истории». И поэтому возникают сомнения, сумеет ли новая власть выбрать нужную тональность для этого торжества...

Когда празднуют 9 мая, повторяют: «Победа-победа, мы победили. Гитлер хотел уничтожить Советский Союз, всех нас сделать рабами, а СССР сделать сырьевым придатком Европы». «Победил» СССР, но мечта Гитлера осуществилась: Россия почему-то стала сырьевым придатком Европы. Все боялись того, что Гитлер вывезет русских и украинцев на самые грязные работы. Но сегодня я хожу по Лондону, и вижу, что самую грязную работу в отелях делают русские, украинцы, молдаване. Поэтому, когда мы говорим о победе, то у меня двойственное чувство. Мне говорят: в этой войне речь шла о выживании народов. Помилуйте, но разве наши народы выживают? Ведь идет процесс умирания нации, совершенно жуткий процесс сокращения нации, а населения обеих наших стран, если и увеличивается, то за счет людей, пришедших со стороны. И вот, когда празднуют 9 Мая, я говорю: хорошо. Давайте при этом вспоминать о девяти миллионах людей, которых советская власть истребила преднамеренно. Да, Гитлер плохой человек, но при Гитлере в Украине голода и людоедства не было, а при кремлевской власти она была. Вот когда празднуют 9 Мая, я бы хотел, чтобы это был праздник со слезами на глазах, чтобы люди вспомнили тех, кто погиб на войне. А вот это размахивание флажками - это просто пошлость. Идет по Москве мерседес, в нем сидит народный депутат, потому что Россия не способна производить автомобили. Просто не способна. Произвели эту «ладу» в прошлом году, семьсот тысяч произвели, одну четверть удалось продать. Потому что она никому не нужна. Так вот, едет "победитель войны" на парад в немецком мерседесе, и у него георгиевская ленточка болтается. Вот так и победили. Странный это праздник для меня.

Почему российское общество оказывается восприимчивыми к идеям сталинизма? Или люди просто не отваживаются громко заявить протест против продвижения генералиссимуса?

Люди понимают, что при нынешней системе развития у России нет светлого будущего, поэтому они хватаются за светлое прошлое. А где светлое прошлое? А кого еще вспоминать? Ленина – сифилитика и немецкого шпиона? Берию Лаврентия Павловича? Безумного Хрущева, который чуть весь мир не уничтожил в ядерной войне? Вот генералиссимус и победил. Идеология российского государства находится в тупике, у нас нет положительных героев.

На какие этапы вы бы разбили Вторую мировую войну для школьного учебника?

Действия Советского Союза были направлены на распространение в мире коммунизма. Этот вектор был и до войны, и после войны: Афганистан, Египет, Сирия, Индонезия, Чили. СССР двигался в одном направлении - к мировому господству. Вторую мировую войну я бы начинал с пакта Молотова-Риббентропа. Сталин разделил Польшу, одна половина – Гитлеру, другая – Сталину. И тут же началась тайная мобилизация Красной Армии. Она должна была завершиться войной. Нельзя начинать войну с 22 июня и словами «вероломное нападение». Но надо сказать, что когда они на нас действительно напали…

...то в первый год наше поражение было оглушительным...

Да. Потому, что Красная Армия готовилась к совершенно другой войне. Она готовилась не к обороне, а к нападению. Если бы Красную Армию поставили в оборону, то никто эту оборону никогда пробить не смог бы. Допустим, на Курской Дуге за два-три месяца в чистом поле была создана непреодолимая оборона. У немцев были тяжелые танки, но взломать ее было невозможно. В 1941 году у немцев не было тяжелых танков, но они захватили Киев, дошли за месяц до Ленинграда, к октябрю к Москве вышли. Это оттого, что СССР готовился не к оборонительной войне. Приказ на оборону давался в начале июля. А до этого не было такого приказа.

Если говорить об этапах войны. Первый этап: 1 сентября 1939 года, война СССР и Германии против Европы. Тогда Гитлер в Польше и мы в Польше, Гитлер в Норвегии, а мы в Финляндии, Гитлер в Дании, Голландии, Бельгии, Франции, а у нас - Эстония, Литва, Латвия. Два бандита грызли Европу, а потом один внезапно ударил другого. Вот тогда начинается второй этап, 22 июня 1941 года, когда они стали драться между собой.

Третий этап. Тут я поставил бы Сталинград, 19 ноября 1942 года, когда произошел перелом, и война покатилась в другую сторону. То есть, три основных этапа.

Но дальше я бы добавил, что после этого Красная Армия- освободительница пришла в Европу и решила оттуда не уходить.

( Читать полностью )

Comments

или КАЗНИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ-2010 anarcho edition:



В качестве бонуса - веселые психологические тесты:

1) Где бы вы поставили запятые в данном выражении? ;)

2) Исходя из текущего расположения слов, как вы думаете, что именно одобряет Нургалиев? ;)

3) Насколько разумно, по-вашему, выдвигать на анархической демонстрации лозунг о том, что член правительства что-то там одобряет, разрешает или запрещает? ;)

Comments

В мире тысячи профессоров-марксистов, но ни один из них не пытался хотя бы теоретически построить модель общества по рецептам Маркса.

Откроем «Манифест коммунистической партии», написанный Марксом и Энгельсом, и посмотрим, каким должен быть настоящий коммунизм. Вот некоторые рекомендации:

1. Полностью ликвидировать частную собственность.

2. Ликвидировать семью, ввести «официальную открытую общность жен».

3. Всех детей взять на общественное воспитание. (В резолюции женевского конгресса Интернационала Маркс развивает эту мысль: «всякий ребенок, начиная с девяти лет, должен быть производительным работником…»)

4. «Учредить промышленные армии, в особенности для земледелия».

Маркс и Энгельс забыли сказать, кто будет трудовым солдатом, а кто трудовым капралом, кто офицером, а кто трудовым фельдмаршалом.

Попытаемся представить сотни миллионов и миллиарды людей, у которых НИЧЕГО нет: ни земли, ни дома, ни жены, ни детей. Раньше сотни миллионов людей каждый день принимали миллиарды решений о том, что им делать, когда пахать, когда сеять, что производить, что покупать, что продавать. Но если все отнять у людей, значит, лишить их права и возможности принимать решения. Кто же будет принимать миллиарды ежедневных решений, кто всем будет распоряжаться?

Ответ Маркса однозначен — государство: «централизация кредита в руках государства посредством национального банка с государственным капиталом и с исключительной монополией», «централизация всего транспорта в руках государства», «увеличение числа государственных фабрик» и т.д.

Если мы отнимаем кусок земли у крестьянина и не позволяем ему этим куском распоряжаться так, как он находит нужным, значит, мы должны ввести должность бюрократа, который будет отдавать приказы от имени государства. Сразу возникает вопрос: а если крестьянин не пожелает подчиняться бюрократу? Если он будет руководствоваться не инструкциями государства, а своим опытом? В этом случае государство будет вынуждено использовать силу ибо если разрешить каждому руководствоваться своим опытом и самому принимать решения, то кому же нужны тогда марксовы трудовые армии?

Говорят, что Маркс и Энгельс хотели уничтожить классы и эксплуатацию. Так говорит тот, кто сам «Манифеста» не читал, а знает его по пересказам. А замысел Маркса иной: четкая пирамида с разделением общества на низших, средних и высших (со множеством промежуточных ступеней), концентрация всех богатств и власти на вершине, превращение низших в послушных и покорных исполнителей.

В принципе мечты Маркса осуществимы. Все, о чем мечтали Маркс и Энгельс, было воплощено в Бухенвальде, Дахау, Заксенхаузене. Ведь это те самые трудовые армии, где у людей нет семьи, нет частной собственности, дети превращены в производительных работников.

Мечты Маркса вполне помещались за решетками и за ворота Освенцима не выходили.

В любой стране, в любом крупном городе есть самые настоящие очаги марксизма — сообщества людей, которым государство совершенно бесплатно обеспечивает жилище, отопление, медицинскую помощь, питание, одежду, гарантирует занятость. Люди в этих сообществах, пусть формально, но равны: у них одинаковое питание, одинаковая одежда, одинаковые условия жизни.

Где же эту идиллию можно встретить?

В тюрьмах.

В тюрьме все устроено по Марксу: ликвидирована частная собственность, люди обеспечены всем необходимым для жизни и работа им гарантирована. Тюрьма и концлагерь — это идеал, к которому стремится любое марксистское государство.

Из «Последней республики» В.Суворова

Comments

Как же все-таки жаль, что несущие транспарант "юноши бледные со взором горящим" так и не осилили ни "Архипелаг ГУЛАГ", ни "Граждан Города Солнца" Тендрякова, ни хотя бы краткое руководство "Как нам всем научиться читать, что написано?", и поэтому, очевидно, не особо задумывались над тем, какие коннотации и смысловые пласты скрываются за до сих пор (увы) привлекательным словом "социализм":


http://community.livejournal.com/anarchia_ru/821682.html

Для учащихся общеобразовательных заведений бонус - "Занимательный социализм шаг за шагом":

1) Социализм =>
2) Распределение справедливыми социалистами продуктов труда между людьми =>
3) Монополизация понятий справедливости и несправедливости в руках касты распределителей =>
4) Каста распределителей вырабатывает тезис о своей непогрешимости и единственной правильности того понятия справедливости, которое они сами исповедуют, зачисляя всех не разделяющих данную трактовку во "враги народа" =>
5) Народ, воодушевленный историческими решениями съезда, под мудрым руководством социалистов чешет по направлению к трудовым армиям, трудовым лагерям и монополизации производства в руках великого вождя и учителя товарища %just_another_fucking_great_justice_dictator%

В итоге видим, что "Труд-социализм-солидарность" и "Сталин-Берия-ГУЛАГ" ох как неспроста сожительствуют друг с другом на демонстрациях...

Comments

Я говорю с надеждой: я презираю вас. Я презираю ваш строй, ваши законы, вашу удерживаемую силой власть. Повесьте меня за это!
Луис Линг, чикагский анархист

Их казнили 11 ноября 1887 года. Август Спайс, Альберт Парсонс, Адольф Фишер и Георг Энгель были повешены. Луис Линг за несколько дней до казни успел покончить с собой - взорвал зажатую в зубах сигару, начинённую динамитом. На их похороны пришло 25.000 человек. Власти Чикаго осудили их не за конкретные действия. Осудили за то, что они - революционеры, анархисты. Их приговорили к смерти за убеждения.

1 мая 1886 года началась всеобщая забастовка с требованием восьмичасового рабочего дня. "8 часов - работать, 8 часов - отдыхать, 8 часов - учиться!" - с этим лозунгом на улицы американских городов вышло 340.000 человек. Четверть из них бастовала в промышленном Чикаго. 1 и 2 числа мая прошли вполне спокойно. Трагедия случилась на третий день. В полдень 6.000 бастующих на заводе Мак-Кормика проводили собрание. Но тут началась пересменка и из проходной повалили штрейкбрехеры. Попытка агитации вполне естественно переросла в справедливый мордобой. Неожиданно появилась полиция и открыла огонь на поражение. Девять рабочих были убиты или скончались от ран. На следующий день 3.000 человек, включая женщин и детей, пришли на мирный митинг протеста на Хеймаркетской площади. Митинг посетил губернатор, и тотчас после его ухода на площадь ворвались полицейские и, врубившись в толпу, открыли огонь. Было убито около пятидесяти демонстрантов. В ответ из толпы полетела бомба, отомстившая кровью за кровь: восемь полицейских было убито, шестьдесят - ранено. После этого последовал разгром.

На скамье подсудимых оказалось восемь человек. Все они были простыми людьми - обойщик Спайс, печатники Парсонс, Фишер и Шваб, изготовитель игрушек Энгель, плотник Линг, кучер Филден, пивовар Неебе. Из восьми осуждённых шесть (кроме американца Парсонса и иммигранта из Англии Филдена) - были иммигрантами из Германии. Все они входили в анархистский Интернационал.

История немецкого и австрийского анархизма 1880-х годов - история подпольных групп, террора отчаяния и полицейских провокаций. История самоотверженной гибели лучших борцов за Свободу - продолжателей дела Михаила Бакунина и Жозефа Прудона. Настоящая опасность анархистского движения заключалась именно в таких людях, которые были готовы пожертвовать жизнью ради дела освобождения.

Именно за убеждённость в том, что простым людям достаточно договориться и объединиться, а объединившись ничего не стоит уничтожить главное препятствие на пути к Свободе - государство, именно за любовь к жизни и за ненависть к угнетателям были осуждены на смерть чикагские мученики. В момент взрыва на площади находились только двое из восьми впоследствии осуждённых - Филден и Фишер. Однако полицейские арестовали всех лидеров чикагского анархизма. Государственный прокурор Гриннел умолял присяжных: "Осудите этих людей, сделайте из их судьбы образец, повесьте их, и вы спасёте наши институты, наше общество".

Их повесили. Перед лицом смерти они остались верны сами себе, и уже стоя на эшафоте, кричали: "Да здравствует Анархия!". Луис Линг взорвал себя молча. На свободе оставались его друзья, которые могли продолжеть общее дело. Фишер, оставив на этой земле жену и детей, пошёл на виселицу таким же уверенным шагом, как шёл на митинг. Парсонс знал, что дело освобождения продолжит его жена - Люси, активистка движения безработных, которых она учила обращаться с динамитом, а затем - его дети. Возможно, опасаясь побега смертников, власти запретили Люси Парсонс и её детям последнее свидание с мужем. А Георг Энгель, старина Энгель? Всю жизнь человек делал мягкие игрушки, чтобы заработать на жизнь. Он дарил детям радость и верил, что люди смогут добиться своего счастья. В момент взрыва его также не было на площади. Его повесили именно за то, что он осмелился дарить детям - радость, а взрослым - надежду.

Осуждённые на смерть отказались просить помилования. Они требовали свободы или смерти. Им дали смерть. Линг, решивший даже в смерти быть свободным от решений государства, сказал на процессе: "Вы смеётесь. Наверное, вы думаете: уж теперь-то ты не сможешь бросать бомбы! Но позвольте заверить, что я умру счастливым, так как я знаю, что сотни и тысячи рабочих запомнят мои слова; и когда вы нас повесите, они - уж поверьте мне! - бросят бомбы."

Война продолжалась. Судебное убийство пяти активистов анархического движения Чикаго дало повод для новых рабочих выступлений. В декабре 1888 г. съезд Федерации Труда объявил 1 мая 1890 г. днем всеамериканского выступления за права рабочих. Уже в следующем году II Интернационал решил признать Первомай днём международной солидарности трудящихся и группа его участников призвала проводить каждое 1 мая всеобщую стачку везде, где это было бы возможным. Уже в 1893 году власти Чикаго были вынуждены амнистировать других, заключённых в тюрьму, чикагских анархистов и реабилитировать тех, кто был повешен в 1886 г. Но уже по всему миру проходили стачки и забастовки, демонстрации и маёвки. И именно с помощью открытого неповиновения и противодействия властям нерабочие дни в начале мая стали для простого народа не подачкой государства, а завоёванным временем.

Свободное время в течении пары дней - это не самое большое, что народ может вернуть себе, отняв у государства. Мы можем освободить всё своё время и пространство. Ради этого продолжается наша война. Поэтому-то война 1914 г. между европейскими державами и привела к разрушению австрийской, германской и российской империй их народами. Война между государствами обернулась войной народов против государств. И в 1918 г. в степях Украины, лесах Тамбовщины и Кузбасса крестьяне сражались уже против новой - большевистской империи за свою свободу. В 1921 г. за свою свободу расплатились жизнью моряки Кронштадта. В 1936 г. рабочие Барселоны и крестьяне Арагона шли в неравный бой против фашистских армий Франко. Так же поднимались жители Будапешта в 1956 и Праги в 1968 против владычества красной империи, а парижане, захватившие в том же 1968 сначала университеты, а затем - улицы, хоть и не уничтожили власть навсегда, но всё же свергли авторитарный режим де Голля. Тогда же молодёжь Америки начала взрывать военкоматы, а чуть позже превратила в руины кварталы Детройта - и Вьетнам оказался ближе, чем думало большинство. В 1980 в Южной Корее восстал город Кванджу, восстал против всех правительств, и защищался до последнего. В 1994 г. восстал против мексиканского государства народ Чиапаса, а чеченский народ ответил партизанской войной на вторжение войск российской империи. И в Чиапасе, и в Чечне война с государством продолжается до сих пор. В 1999, во время встречи "хозяев мира" в индустриальном Сиэтле, простые американцы громили офисы корпораций и банков, полицейские участки и госучереждения. Народ снова объявил войну тем, кто давным-давно начал войну против него. Лондон и Гётеборг, Прага и Генуя откликнулись такими же бунтами. И в "цивилизованных странах" полиция вновь открыла огонь по толпам народа. В 2001 г. Народные Ассамблеи Аргентины начали экспроприацию собственности государства и корпораций, а восставший народ сместил пять правительств за одну неделю. Наша война - не в прошлом, она не осталась навечно на Хеймаркеттской площади Чикаго или на багровых льдах Финского залива, омывающего берега Кронштадта. Она продолжается изо дня в день, и идёт здесь и сейчас.

Бои заканчиваются не всегда в нашу пользу. Государства бросают в районы сражений свои лучшие силы. Ежедневно их силовые структуры и информационные машины пытаются выкорчевывать нашу пробивающуюся сквозь асфальт лжи и запретов дикорастущую Свободу. 2005-й стал годом широкомасштабного наступления русской имперской машины на простой народ. Государство жаждет прорыва на всех фронтах, проводя "реформы": пенсионную, коммунальную, военную, реформы образования и культуры... Лишая нас денег, оно заставляет платить за проживание в трущобах по цене царских палат. Не выпуская вузовские программы из-под своего контроля, вводя цензуру в культуре, государство хочет, чтобы мы платили за лекции по "гражданской обороне" и пошлые пропагандистские сериалы. Напугав народ сочинённым им же "исламским терроризмом", оно пытается заставить служить единовременно (за счёт отмены отсрочек) чуть ли ни полстраны. Самая большая статья госбюджета 2005 г. - собственная безопасность государства! Это означает наращивание силовых структур и новые заказы для ВПК. Итак, государство явно готовится к войне. Только с кем: опять с другими народами или со своим?

Когда идёт война, нельзя оставаться беззащитным. "К оружию мы зовём вас, к оружию!" - услышали чикагцы 3 мая 1886 года. Те из нас, кто смог расслышать этот призыв сквозь скрежет жерновов времени, уже победили. Они освободили Время, которое будет принадлежать им вечно. Вооружённый народ - сила, которая способна стереть в пыль любую империю, сопротивляться любой власти. Каждый вооружённый человек - часть этой силы - знает, что полагается только на себя, и до последнего защищает себя, свою свободу. Как у бунтаря, у него остаётся два выхода - свобода или смерть. И автоматным огнём он возвращает не только свою землю - метр за метром, но и своё время - минуту за минутой, час за часом... Время освобождает каждый, кто помня о словах убитых чикагцев, встаёт на путь к свободе, которая рано или поздно станет принадлежащей нам вечностью!

Война продолжается с переменным успехом...

Война продолжается...


анархист Иванов

"Тротиловый Эквивалент - TNT" № 5 (15)


Comments

Балашиха: марш памяти Ленина

Совсем недавно в пригороде Москвы, Балашихе, городе с почти 200-тысячным населением, совершилось поистине знаменательное событие: левое движение, умершее здесь в 2006 году, переродилось и начало активные действия. Мы, организация «Левая Балашиха» — это коалиция всех левых нашего города (прежде всего анархистов и коммунистов), которая будет бороться за новое будущее до последней капли крови.
Ровно 140 лет назад родился В. И. Ленин, и сегодня вечером активисты ЛевБала отпраздновали юбилей Ильича красочным шествием в самом центре нашего города с большим баннером, яркими фаерами и раздачей листовок. Мы заявляем: это только начало протестных действий. Революция или смерть!

Респект друзьям: «Левый Фронт», «Автономное Действие».

http://ru.indymedia.org/newswire/display/23570/index.php
http://avtonom.org/node/10927




«Поздравляем!
Товарищи! Ровно 140 лет назад родился величайший человек XX века — Владимир Ильич Ленин. Мы, коллектив организации Левая Балашиха, поздравляем жителей нашего города с этим прекрасным праздником и желаем скорейшей революции, освобождения от ига буржуев и полицаев, здоровья и свободы! Сегодня в честь юбилея Ильича мы устроили нелегальное шествие в самом центре города, потому что только так, революционно и «экстремистски», можно высказывать своё мнение в нашем государстве. Мы не боимся дубинок, потому что терпеть это дальше невозможно, а терять уже нечего. Мы боремся за ваше будущее. Не оставайтесь равнодушными!

Левая Балашиха
levbal (at) bk.ru»


Вероятно, на 9 мая следует ожидать от "анархистов" марша "памяти победы" с портретами великого вождя и учителя товарища Сталина... Вобщем, приплыли; хотя, в свете радостных заявлений "либертарно-коммунистического форума" АД о "сближении анархического и марксистского движений", получаем на выходе вполне логичный результат. Интересно одно - это лечится возрастом и прочтением умных книжек, или же реально над нами витает zeitgeist такой, в форме змеи северного пушного зверя?

P.S. Особенно хорош в листовке оборот об освобождении "от ига буржуев и полицаев, здоровья и свободы!" Видимо, подразумевается, что здоровье и свобода будут отправлены вслед за буржуями и полицаями все тем же излюбленным ленинско-сталинским способом...

P.P.S. Внезапно с сайта Avtonom.Org текст про "самого человечного человека" сняли (впрочем кэш гугла всегда живой :-)), не иначе как "ответственные товарищи" сообразили, в какое дерьмо вляпались :-)
Таки радуюсь, что у АДА есть хотя бы минимальные "бумажки", в соответствии с которыми будь эти балашихинские "анархисты" нашими участниками, они бы тут же автоисключились по пункту "участие в акциях, оправдывающих/усиляющих государственную систему"...
А вот АД, видимо, придется специальный съезд собирать, чтобы отмыться от заявленной от лица всей организации поддержки вождю пролетариата :-) Хотя, опять же учитывая взятый ими на своем мартовском форуме курс на "сближение с марксизмом", даже как-то удивительно, что автономам не наплевать на то, что одна из их региональных групп устраивает с леваками совместные акции большевистского толка.

И вообще, чем дальше, тем больше эта история напоминает банальную чекистскую провокацию против доверчивых автономов (особенно в свете недавних событий в Тюмени)... Впрочем, по опыту ярославских товарищей можно сказать, что порой кучка братающейся с леваками горящей энтузиазмом школоты приносит больше вреда движению, чем внедренный и профессионально обученный провокатор.

Comments

Вниманию читателей представляется книга лорда Николаса Томаса Райта, епископа Даремского,

ИУДА И ЕВАНГЕЛИЕ ИИСУСА

http://files.mail.ru/7THWY1

Это, собственно, подведение итогов: всё, что ортодоксы за 1800 лет сумели сказать против веры Христовой. Негусто. Немножко клеветы, немножко демагогии, немножко шулерских кунстштюков, много пустой болтовни и непонимания элементарных вещей. Безумие плоти, пытающееся выразить себя простыми словами человеческого языка. Сосущая пустота.

Есть и позитивные моменты: в частности, критика западных специалистов. Непрофессиональная, но в целом по делу.

[Текст в файле ПДФ. Приложения к русскому изданию опущены. Тем, кто не поленится дочитать до середины, станет понятно, почему текст набран зелёным шрифтом.]

Отдельные благодарности:
Переводчику с английского Д. В. Скворцову. Товарищь не совсем в курсе, когда по правилам русской грамматики слово "бог" пишется с заглавной, а когда со строчной буквы. Зато слово "сатана" уверенно пишет с заглавной. А чего такого? Мужик всё правильно сделал - видать, догадался, кто для автора опуса "Бог".
Переводчику, конечно же, с коптского (а как иначе?!) Вадиму Витковскому (http://files.mail.ru/AHMPOX). Доставил не по-детcки!

А для уважаемых ортодоксальных читателей плохая новость:
Ваша "панночка", подружка с Вавилонской трассы, померла. Довольно давно. И запах такой, что никаким ладаном не перешибёшь. Хоме Бруту придётся петь в противогазе.